Поэтому ставить на одну доску отношение к украинскому крестьянству различных буржуазных «властей», с одной стороны, и Советской власти —с другой,— это означает игнорировать основное отличие в их подходе к крестьянскому вопросу — способность или неспособность удовлетворить этот главный интерес крестьянства. Именно так поступает Пайпс, который, разыгрывая беспристрастность, в одинаковых красках изображает политику всех правительств, существовавших на Украине с 1917 по 1920 год. Вот рассуждения «объективного» Пайпса. Немцы потерпели поражение из-за своей «недальновидной» тактики по отношению к украинскому крестьянству. Центральная рада оказалась непопулярной, так как «была вынуждена» отбирать у крестьян продовольствие для немцев. Директория не улучшила положения крестьян, поэтому они отшатнулись к Красной Армии. Деятельность Советского правительства, утвердившегося на Украине с февраля 1919 года, была не более успешной из-за неправильной его политики по отношению к крестьянству. Деникин, «сменивший» большевиков, также не сумел «навести порядок» и тоже из-за неумной крестьянской политики...
Итак, все «правительства проводили неправильную политику. Никакой разницы между буржуазными правительствами и рабоче-крестьянским правительством американский историк не желает видеть.
Между тем в период, о котором говорит Пайпс, выявилась принципиальная неспособность всех буржуазио-националитических правительств решить вопрос о земельной собственности. И Универсал Центральной рады трусливо отложил решение этого вопроса до Учредительного собрания, гетман Скоропадский прямо встал на сторону помещичьего класса Директория пообещала передать крестьянам земли помещиков, но обещания не выполнила, фактически сохранив крупное помещичье и кулацкое землевладение
Все буржуазные правительства на Украине фактически выступили в поддержку помещиков — главного врага крестьян. Пайпс сознательно умалчивает об этой общей для всех украинских несоветских правительств черте отношения к крестьянству. Чемберлин упоминает об этом мимоходом, применительно лишь к одному частному случаю. А ведь это и есть главное, с чем в принципе не могло примириться крестьянство.